Из Ури Цви Гринберга
(Работа над переводами
продолжается. Варианты представленных ниже текстов находятся в процессе правки.
Благодарю семинар переводчиков при доме Ури Цви Гринберга в Иерусалиме -
руководители литераторы Игорь Бяльский, Инна Винярская, рав Зеэв
Султанович и д-р. Велвл Чернин (с 27.10.2008) - за организацию семинара и
профессиональную поддержку этой работы.
М.П.)
что тебе
радость моя
позвонки-виноградные косточки
нежит земля ныне ныне
не за морями подать рукой
вот я приду в обветшалой плоти
в листопаде гордыни
и воззову у надгробья твоё имя
услышат ли зов твои косточки
радость моя
что тебе
зов мой
ты мне близка
словно руки груди
или кровать стене
и далека
как сфер неземных осанна
как твоего сердца пенье
в наш первый вечер
среди сиреней
под сенью
платанов
что тебе
плоть полей
плоть хлебов
плоть плодов
твои локоны мёд в янтаре
под фатой
в платье белом
невеста
что тебе
умерла и ушла гнить как пёс что зарыт во дворе
без тебя
мы остались в сиянии дня
за чертой бытия
по ту сторону бездны
и звериным чутьём дикарей
ищем ищем улова
ароматный твой мёд в янтаре
под фатой
в платье белом
не в дневной суете
на закате багровом
желаем воочью
вновь увидеть восставшую вновь
юным телом
воспеть Вс-благого
что тебе
что твоим позвонкам до влюблённого зова
что тебе наша страсть и любовь
там внутри
там в земле
этой ночью
--- Подстрочный комментарий к стихотворению.
Файлы:
1.
Я молчаньем тревожу Твои небеса –
Твой ответ – полыханье и гром.
Но светило соития, мглу распоров,
зажигает росу на кустах.
И ночной ветерок одаряет меня
ароматами райских цветов
в знак того, что сидящий и ночью и днём
у колодца
услышан Творцом.
А ведро и журавль, словно плоть и душа,
на земле, разорённой грехом...
Только я не пойду проторённым путём
за отступником-еретиком.
И служанки Пэора не выйдут сюда
начерпать для разгула в ночи.
В их кувшинах совсем не такая вода,
и зелёные звёзды в глазах.
Только ворон, крылатый слуга Илии,
что глядит с высоты журавля,
иногда прилетает на крышу жилья
моего.
Не клекочет,
лишь хлопают крылья его.
Мы молчим.
Только крылья его...
--- Подстрочный комментарий к стихотворению.
Файлы:
1.
Жизни река низвергается Волей Отца
В пропасть, в которой поныне не знают Его,
Всё непрестанно творящего из ничего.
В пропасти воды сливаются в озера гладь,
В ней отражается б-жья небесная синь,
Будто в глазах мертвеца незакрытых, что ждёт
Тех, кто придут и в носилках его отнесут
К полю последнему, что засевает Г-сподь.
Знающий Б-га блажен, ибо славит Творца:
"О, обновляющий душу во мне по утрам!".
Есть и такие, которые страшно спешат,
Прочь от Святого, чтоб рухнуть стремглав с высоты...
О, почему не спешат прилепиться к Отцу,
Прежде чем выбрать опорой ничтожную плоть?
Разве Всесильный Отец не надежней всего?!
О, трепещите, любите, идите к Нему,
Скалы пробейте в стремленьи навстречу Ему –
Одолевая тщеты и безверия тьму.
--- Подстрочный комментарий к стихотворению.
Файлы:
1.
Кто остановит журчанье ручья? Лишь
Создатель его.
Если захочет, Он гору обрушит в него.
Так и поэт, он поёт, словно б-жий ручей:
только Создатель всего остановит его.
В песне поэта Синай, Купина, Мориа...
Многими водами враг не погасит его.
Факел-поэт, полыхающий силой любви:
Только создавший Синай, Купину, Мориа,
кем зажжены и погашены Храма огни,
Он, только Он остановит горенье его.
Только б-жественной воле послушен поэт.
Власть одного Вс-благого над властью его.
Как восстающий из древнего логова лев,
вышел провидец – лишь Сущий ему Г-сподин:
Он запрягает и правит судьбою его.
---
Подстрочный комментарий к стихотворению.
Файлы:
1.
По дороге в Эфрат всё сияет,
сияет Рахель
Вне могильного склепа сияет, сияет Рахель...
Там не ходят евреи, кому же сияет Рахель?
Словно не проходил здесь Иаков, бредя из Бейт-Эль...
Солнце царствует в сини без дна.
А в ночи расцветает луна.
И рыдает праматерь Рахель у могилы одна.
Пусть мертва - как от боли страдает она.
Позабытая всеми, стенает-рыдает без сна...
Смрад от множества непогребённых вокруг:
- О, мои сыновья, и мечей у вас вдоволь и рук, схоронить ваших братьев, убийц
наказать, всем вокруг
завладеть! Чтоб Хеврон и Бейт-Эль встали в круг...
Я же словно невеста в ночь свадьбы забытая вдруг –
овладели мной лисы отчаянья, а не супруг!
О, услышит ли матерь Рахель, как поёт ей один:
Не забудет тебя лишь с крылами поющими сын!
Вот - захочет учить еретик, станет раб – господин,
и погибнут поля и сады среди гор и равнин,
Те, что духом Вс-вышний возделывал с горних вершин...
И взойдут те плоды, о которых в молитвах скорбим,
Чтобы сдобрить нам воду и хлеб средь постылых чужбин.
О, ты слышишь, Рахель? Песню Храма поёт лишь один.
Яро вороны ереси рвут его среди теснин.
О, Рахель! О, праматерь! Евреи, врагов возлюбя,
Ненавидят, родная, тебя!
Видишь – радуга нашего царства взошла из глубин!
Забурлили и Нил и Евфрат,
тростником средь трясин
враг полёг!
Царство – наше!
Шофары к устам!
А в руках – твоё золото, Храм!
Вышли к Нилу.
Евфрат, принимай наш парад!
Дух кедровый в ноздрях...
Песнь субботы в устах...
Всей горячею кровью минувших времён
над врагами наш рог вознесён!
Но евреи – увы! – сокрушили свой рог,
гой бы этого сделать не смог.
Сей народ позабудет о сладости вин,
в поколеньях вкушая полынь...
Возвращайся в могилу! Народ этот злой,
к содроганьям-рыданьям глухой!
Но в галуте, праматерь, нам слышен был твой
Плач...
В отчаяньи были, но гой
Был не властен над нашей душой!
Там нам снилось в ночах, как ты львицей младой
Восстаёшь на Эфрат.
Забывали покой!
Но не те мы теперь, нет в сердцах уже той
Вожделенной, безудержной страсти святой.
Посмотри, мы вернулись домой.
Крепки телом. С больною душой.
Тело лечат лекарствами или ножом.
Душу в ереси ранах – лишь песни огнём.
Что измена и ересь смогли остудить,
Только песне дано раскалить!
О, вернись же, Рахель, гимн целебный излить,
Чтобы в душах тоску победить.
И воспрянут они и услышат меня
С доброй вестью средь ясного дня:
Мать идёт по дороге в Эфрат
Поколенье отважных встречать.
Нет галута! И солнечный щит
в вышине
её песней звучит.
---
Подстрочный комментарий к стихотворению.
Файлы:
1.
О, бегите к Родимой наверх,
стройтесь, роты, рядами!
К бою все колесницы,
мечи,
топоры!
И да грянет любовь
гимн свой яростный
ей над стенами! –
Прежде чем изведётся она в ожиданьи от горя,
Прежде чем прорычит вам Столица:
О, почто мои дети забыли меня у последнего моря!
Поспешите!
Не то ваша Мать-Мориа,
словно рассвирепевшая львица,
Изобьёт вас
десницей
Горы!
И восстанет на рык
беспощадный громадный владыка.
Сам Вс-вышний поставил его вечным стражем вершин.
Распластался по скалам.
В упор его взор.
Не узреть его лика.
Позабывшим, предавшим Столицы величье и славу
Приговор
изречёт исполин.
И обрушатся горы, исторгнув кипящую лаву
На ладони долин.
Где вздымались вершины,
нет суши,
лишь волны морские...
Нет земли у Израиля,
нет...
На семидесяти языках
мир об этом вопит.
И серпам-полумесяцам
наши
подставлены
жалкие выи.
От крестов меркнет свет.
И Давидов не высится щит.
Не несите вы флагов в Эйлат к Тростниковому морю -
Им там не устоять.
О, вы бросили, предали вашу священную Гору,
Гору-мать.
Вас не примет как равных никто – вы ничтожные люди
Без опоры-Горы.
А народы, к Горе прилепившись, заводят пиры!
Тайна мощи и славы её вас спасала в галуте...
Ненавистники ваши твердили, что вам она мать,
Ибо песни царей ваших в трауре и в ликованьи
Продолжают её прославлять.
Без величья Горы, чтО великим считать в мирозданьи?
Если Север отнять, треугольным останется мир.
Если вынуть Восток – это будет не мир.
А Израиль, лишённый Горы, – не Израиль.
---
Подстрочный комментарий к стихотворению.
Файлы:
1.
1.
Знает ли мир христиан
Тайну своих глубин?
Кто из народов-стран
Чист от крови моей?
Пусть он выйдет один,
Рухнет лицом во прах,
Встанет и возгласит:
Я христианИн,
Как Иисус – еврей!
Нет на моих руках
Твоей крови.
Вот я обрезал плоть.
Вот - бородат, пейсат.
Вот - облачён в талит.
Вот - возложил тфилин.
Я, христианИн
Во Христианстве –
ЖИД!!!
Колокола, молчать!
Праведник говорит.
Он не губил меня,
Крови он не алкал...
Даже если алкал,
Воли себе не дал.
С теми, кто рвал живьём
Плоть мою – он не рвал.
Кровь его плачет в нём.
Мрачен он ясным днём.
И никакой еде
Не усладить его.
Отчих садов плоды
Радости не несут.
Воздух ему не мил,
И не находит он
Места себе нигде:
Мир для него – галут.
Нет для него молитв.
На языке родном –
Нем. Но, уча иврит,
Молится с жаром он,
Как лишь один народ,
Чтущий в миру Закон.
2.
Пусть восстанет этот праведник – и вот
Меня именем «Израиль!» призовёт. –
«Прежней крови нет во мне, она черна,
Обрезанием исторгнута она.
И душа моя - с тобой она теперь.
Ею больше не владеет дикий зверь.
Разрешишь ли мне, Израиль, рядом быть,
Помнить жертвенник Ицхака, проходить
По земле, где Храм небесный и земной,
Заменив мою судьбу твоей судьбой.
В горе, в гневе, в ожидании – с тобой.
В страхе, в боли и смятении – с тобой.
Во вратах Йерушалаима – с тобой!
3.
Я отвечу народу, которому равного нет
Под небом:
Встань и следуй за мной.
По долинам, горам и ущельям, где свет
Вечно борется с тьмой.
Ешь от этого хлеба страданий
И благословляй,
И пылай
Гневом.
А опору твою –
Меч наследственный твой –
Кровью братьев твоих,
Кровью наших убийц омой!
Не роняй его праведник мира:
На войне,
Когда мир против нас
Или мы против мира.
Меч, которому искони равного нет -
Свят
и страшен
злодеям.
Донеси до самых священных врат.
И мы вместе войдём во Град –
Храм,
В котором Вс-вышний Сам
Сердце открыл евреям.
И воспоём Пр-святого
И всё родословие наше,
И смерть одолеем.
--- Переведено
вне семинара.
Благодарю Михаила Нудлера за помощь в работе над этим переводом. М.П.
Никогда и нигде не был я одинок, как
в Тель-Авиве у моря сминая песок. Как
На иврите галдящий, спешащий народ - как
стал он мне неродным.
Только грёзы мои словно млеко и мёд сот:
вижу Дом на Горе, освящённый народ вот.
и толпа моей песней колеблет небес свод.
Крест упал – на гумне молочу им!
Современник времён, что прошли и пройдут - тут.
Жду Завета в пустыне и это пою тут.
На Синае стою, и с Навином в строю тут,
с женихом и невестой иду под хупу тут -
Под хупу Пресвятого... единственный гость тут.
По пустыне бредя меж закрытых дверей тут...
б. В пространстве мечты
Вот из бездн из теснин восстаю
И пою на просторах мечты:
Воплотился пророчества стих!
А вокруг суета и возня
Их, живущих заботами дня,
Их, насмешников вечных моих,
Истоптавших просторы мечты.
в. Потому что...
Не омылись в тебе, Иордан.
Нет простёрлись к Святая Святых.
Не помазаны были
На власть
На могиле
Давида-царя.
Песнь Арнона забыта у них
И душа у них не сотряслась...
1948
Подстрочный комментарий
к стихотворению.
Файлы:
1,
2.
Дождливой
ночью в Иерусалиме (Перевод посвящён Илье Перельману) Деревья воют
злее и суровей,
Затмили, полонили небо тучи.
И ангелы у детских изголовий
Под шум дождя и грома рык могучий.
То - Иерусалим: "Вот я!" в ответ,
И Авраам кладёт пред Б-гом сына...
Там пламя НЕЗАКЛАНЬЯ негасимо,
И меж частями туши вечен свет.
Прикажет Б-г как праотцу - и в нови,
Как Авраам, и я отвечу: "Вот я!"
Всё существо моё поёт сегодня,
И ангелы у детских изголовий.
То Б-жья Слава - ныне, как вчера
На Мирровой горе жива, воспета...
От той Зари в нас бродит кровь Завета.
Готова к всесожжениям гора!
То Город Твой, Твоих деревьев стон -
Враги их вырубали на закланье.
И в чёрных тучах молний полыханье,
И блАговестья в мире громыханье
От той Зари - и до конца времён.
Подстрочный комментарий
к стихотворению.
Файлы: 1,2,3.
Жаждет, земля... Ниспошли ей спасенье дождями,
Напои все деревья Твои, что посажены нами,
Дай напиться и нам нисходящими рая струями,
Всеблагой!
Жар холмов и низин, воздух трав и камней
Жаждут к ночи дождей, чтобы смешан был в ней
Дождь Адама и Евы – сегодня, как встарь –
С этим миром, мой Пастырь и Царь!
Ночь дождливая птицам – не то же, что нам.
Птичьим клювам не сделать того, что рукам.
Тот же дождь, но пернатый хозяин гнезда
Не постигнет его никогда.
Хорошо ему в гнёздышке, тишь да покой...
Здравствуй, ливень ночной над спасённой землёй,
Наше гнёздышко смой, Дом Великий построй,
Всеблагой!
Переведено вне
семинара.
Благодарю Михаила Нудлера за помощь в работе над этим переводом. М.П.
Снег,
снег, снег
заполняет ночное пространство.
Дед мой со мною – царь ночи, владыка зимы.
Среброволос он и высоколоб,
и светится святость
в омутах глаз голубых.
И не катятся слёзы,
но жемчугами блестят из под век.
Чем опечален ты, дедушка, в этой ночи?
Что ты сидишь неподвижно пред белым окном?
Снежное лето цветёт на оконном стекле:
ветви, цветы из цветов - иней и лёд...
Рама им жмёт.
В радостном праздничном благоговейном молчаньи
пляшет и пляшет весёлое пламя в печи.
Так хорошо мне в тепле возле дедовых ног –
в печку гляжу, зачарован, там всё для меня:
золото,
алость,
лазурь
и жемчужная лунная бледность
То правда – любовь, моей крови испив, захмелела,
окрасила розы – и вот от любви они алы.
И правда, что счастье, как птица пропев, улетело –
туда, где плывут и клубятся и рдеют красиво
небесные замки – их кровью любовь расписала.
А я на земле – как в печали склонённая ива.
И если мне с кем-нибудь встретиться взглядом случится,
я стану смеяться, как будто ни в чём не бывало,
чтоб тяжкой печали за лёгкой беспечностью скрыться...
Элул... Жаркий полдень... Бесптичье... Иерушалаим
Расплавлен, просвечен, до римского дна прозреваем –
Сквозь царства и войны мы время как свиток читаем...
И только Её караул у Горы несменяем:
Шехина пред Храмом незримым в объятьи блестящих
Светил. Жаркий полдень... Бесптичье... На крыльях горящих
Она воспаряет, светясь, распрямляя дрожащих,
Молитву и гимн исторгая из вечно молчащих.
И ветр, обречённо-кружащий, не кружит над краем ...
Обсуждение
Подстрочный комментарий к стихотворению.
Файлы: 1.
* * *
Я, как солнце, бреду одиноко сквозь чуждые дали,
И, как я одинок, в небе круг золотого светила.
И почти никогда не увидишь в долинах
Ясных глаз, что распахнуты в небо...
Вот закат горизонт превращает в багровую розу -
Это солнечной кровью святою окрашены дали.
Только плакать и плакать...
И ночь воцарилась.
И в безвестности, мраке, отчаяньи, уединеньи,
В белизне простыней,
Трепеща, тонут девочки наши святые,
Плачут, плачут в подушки глухие
