ФОРУМ "ИЕРУСАЛИМСКИЙ ХРАМ СЕГОДНЯ"

Внимание! При регистрации нового пользователя, прошу отправить мне сообщение "РЕГИСТРАЦИЯ" на адрес temple.today@gmail.com Спасибо. Админ.
Текущее время: 21 ноя 2017, 06:29

Часовой пояс: UTC + 2 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ 1 сообщение ] 
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Рав Йегуди (Минск) об истоках еврейского коллаборационизма
Новое сообщениеДобавлено: 16 июн 2013, 22:09 
Не в сети

Зарегистрирован: 14 апр 2011, 09:57
Сообщений: 413
Некоторые замечания об истоках и мотивации еврейского коллаборационизма в годы нацистского геноцида евреев

Раввин Игаэл Львович Йегуди, Минск

Даже и в советских публикациях не принято было говорить о еврейском коллаборационизме: например, литовские полицейские называются «предателями литовского народа» ]4, с. 8[, а полиция юденрата – просто «геттовские полицейские» [4, многократно, например с. 31]. Быть может, причина в том, что официальная позднесоветская(1) позиция не признавала существования еврейского народа? Что ж, тогда признающие его существование должны дать и соответствующие определения полиции юденратов…
Чтобы вести речь объективно – необходимо избавиться от довлеющего: « ведь в конце концов их почти всех тоже убили!». Яркий пример того, как «знание постфактум» искажает правдивое историческое видение, являет кочующее по страницам сионистских публикаций представление политической деятельности в 30-е годы Зеева-Владимира Жаботинского, и возглавляемого им движения. Один из вождей сионизма и глава активистского «ревизионистского» движения в нём – якобы призывал к «спасению», к «спасительной эвакуации» евреев из Европы накануне II мировой войны. Он, дескать, «предвидел» Катастрофу, и призывал евреев «спасаться», уезжая из Европы в Палестину, ну, и конечно не забыть немедленно создать своё государство (ибо в подмандатную Палестину въезд был ограничен). Потому что он «гениально предвидел» – в отличии от «других», не таких агрессивных сионистов! – нацистский геноцид!!! Хаим Лазар-Литаи, партизанский командир из Виленского гетто, автор книги «Гибель и бунт» ]2[, пишет: « Я принадлежу…к единственному движению, которое предупреждало массы евреев диаспоры о приближающейся Катастрофе (2)» ]2, с.9[. Правда же лежит совсем в другой плоскости: поголовное истребление целого народа на всём континенте было сюрреализмом, никто не мог такое «предвидеть», и конечно, не сионистский вождь Жаботинский.
Он был лишён «пророческого дара» настолько, что в феврале 1940 года ]3, с. 135[, когда реки еврейской крови уже заливали оккупированную Польшу(3), писал (перевод с иврита тут и далее мой – И.Л.Й.): «Программа серьёзной эвакуации должна учитывать возможность эмиграции пяти миллионов евреев на протяжении 10–15 лет после войны» ]3, с. 189.[ А война, верно пишет он, будет мировой и тяжёлой и продлится несколько лет, и Германию побьют… В другом месте, говоря о «национальных требованиях» и «бесперспективности» еврейской жизни при послевоенном устройстве, которое в лучшем случае вернёт «статус кво анте беллюм», он пишет – на этот раз цифрами: «вышесказанное относится к 5 000 000 евреев, которые останутся жить в этом районе» (т.е. Центральной и Восточной Европы). «Неизбежный антисемитизм» там не изменится: «В Польше евреев 10%, а в Британии (где евреи «без антисемитизма» – И.Л.Й.) – полпроцента. Вряд ли возможно такое уменьшение процента евреев (для ликвидации антисемитизма – И.Л.Й.), да и вряд ли оно необходимо»… ]3, с. 171[. Умри, Денис, лучше не скажешь. Шестой миллион (или больше) – погибшие на советской территории. Итак, пророков не было, и коллаборационисты, конечно же, надеялись выжить.
Посмотрим на события изнутри самих событий. Поскольку участвовавшие в них коллаборационисты имели свободу выбора, и они сделали его – не в пользу смерти «вместе со всеми», а наоборот: в надежде уцелеть, спасти себя и близких, а заодно осуществить по мере возможности те или иные свои «идеалы»– то подойдём к ним с общечеловеческими мерками, с которыми мы подходим ко всем коллаборационистам периода нацистской оккупации.
Доктор исторических наук Петрас Станкерас, автор апологетического исследования «Литовские полицейские батальоны, 1941–1945» ]5[, в главе «Еврейская полиция на территории Литвы» называет вещи своими именами:
«Отцом еврейского коллабрационизма и создателем еврейской полиции (Judenpolizei-Jupo)(4) считается заместитель знаменитого Адольфа Эйхмана гауптштурмфюрер СС Алоис Бруннер (Allois Brunner). Он начинал с организации еврейской Службы Порядка в Берлине, которая помогала ему депортировать берлинских евреев в гетто и лагеря смерти на Востоке. Вторая мировая война стала катастрофой для евреев Литвы...» ]5, с. 99[ .
«Руководимые Генсасом еврейские полицейские отбирали своих сородичей для уничтожения в Панеряй» ]5, с. 104[
«28 ноября 1941 года, отбирая 10 тыс. евреев Каунасского гетто для массового расстрела, жителей гетто строила в колонны и поддерживала среди них порядок еврейская полиция» [5, с. 111]
Жидоедское видение автора проявляется в тонкостях стиля: «Безжалостно используя психологию и социологию евреев, немцы прецизионно уменьшили возможность сопротивления» [5, с. 99]. А «социологию и психологию» «сородичей» д-ра П. Станкераса, немцы-то, небось, тоже не забыли? «Подразделения литовской полиции… были сформированы самими литовцами, их стараниями… были созданы для Литвы, а не для Третьего рейха, но были немецкой администрацией бессовестно присвоены» [5, с. 239].
С той же любовной тщательностью, с какой он излагает структуру, систему званий, задачи подразделений литовской полиции – он описывает и Jupo. Для Станкераса они – часть литовского коллаборационизма, хоть и презренная. Среди задач он констатирует: «…изъятие вещей, организации облав для отправки на работу, помощь немцам во время облав жителей во время погромов (5). Еврейские полицейские были вооружены резиновыми палками, а командиры – даже пистолетами и ручными гранатами» [5, с. 102].
«12 июня 1943 г. в Вильнюсском гетто произошёл знаменательный инцидент, когда арестованный охраной ворот еврей Хаим Левин (Chaimas Levinas) застрелил еврейского полицейского Моше Гингольда (Mose Gingold). Прибывший на зов Я. Генсас немедленно застрелил убийцу. Убийство двух евреев очень понравилось прибывшим немцам. И они разрешили вооружить огнестрельным оружием ещё пятерых еврейских полицейских «]5, с. 106[.
«…18 октября 1942 г. на территорию гетто (Вильни – И.Л.Й.) прибыл руководитель зондеркоманды СС Мартин Вейсс (Martin Weiss). Он привёз фуражки литовской армии, только украшенные металлическими шестиконечными звёздами Давида. В этот самый день еврейские полицейские раздели прохожих, одетых в кожаные пальто, для обмундирования специального отряда еврейской полиции. Экипированный отряд …выехал в Ошмяны…выполняя массовое убийство евреев…» [5, с. 105].
Заместитель Генса, командир полиции и агент гестапо [5, c.104] Деслер сообщал: «Генс…послал мне шесть литовских полицаев, с тем, чтобы они стали у синагоги и делали, что им скажут – а евреи думали, что это литовцы проводят селекцию. Но я их не вывел: во-первых, евреи могли перепугаться при виде литовцев; а во-вторых, как можно полагаться на убийц – а ну как начнут пальбу, а отвечать будем мы…(6)» [2, с. 61].
Выходец из Гольшан Реувен Лионд (Лиондов), прошедший путь бойца-разведчика в белорусских партизанских соединениях, пишет в своей книге «Еврей-партизан в лесу»: «…в октябре 1942 немцы ликвидировали гетто в местечках Гольшаны, Крейванцы, Солы, Жупраны – и Сморгонь. Евреев переместили в Ошмяны, которые были административным центром, относившимся к гебитскомиссариату Вильни. На той же неделе туда прибыли глава Виленского гетто Генс и его помощник Деслер, да сотрутся имена их, в сопровождении еврейской полиции Виленского гетто во главе с известным своей жестокостью офицером-евреем Рингом. Их задачей было вывести из ошмянского гетто квоту евреев на смерть. По указанию Генса юденрат Ошмян должен был выдать стариков, но на самом деле юденрат выбирал беззащитных, в том числе молодых вдов, матерей с маленькими детьми, которые остались без мужей. Собрали около пятисот евреев, еврейская полиция вывела их на хутор в 10 км по шоссе Ошмяны – Вильня, в называемое «Зелёнка» место, запихнула их в сараи и передала литовцам, которые и перестреляли их. Мои родители были среди жертв той акции…» [7, с. 127]. За несколько дней 30 еврейских полицаев выпили 100 бутылок водки, устроили совместную с литовскими «геноссен» гулянку, и вернулись в гетто с мешками добра, денег и украшений [11, c. 86] – наверное, в том числе и плата юденрата за убийство молодых женщин и детей в «нарушение» приказа Генса в рамках его «национально-ответственной политики» – «приносить стариков в жертву, чтобы жили молодые».
…Кто античеловечней: на службе нелюдей убивающий «сородичей» или «инородцев»? Оба хуже.
Немцы, знатоки «социологии и психологии» подминаемых народов, исхитрились использовать воинство Генса–Деслера и против …»титульных»: «Весной 1943 г. в Каунас приехало немалое количество немецких семей. Для выселения (куда ?..– И.Л.Й.) литовцев из квартир немцы использовали вместе с литовскими полицейскими и еврейских полицейских… новосёлов сопровождали четверо полицейских: один немецкий, один литовский и двое еврейских. В обязанности еврейских полицейских входило следить, чтобы литовские полицейские не похищали имущество выгоняемых из квартир литовцев (всё должно достаться немцам, «титульных» «немцы-освободители от жидо-большевизма» гнали на улицу в чём стоят – И.Л.Й.). Участие еврейских полицейских в выселениях возбуждало ненависть литовской общественности: все думали, что это евреи предложили себя в помощь для выселения литовцев («общественность» эта знала ведь, кто привёл «советские танки» в 1940 г., «разобралась» и тут – И.Л.Й.). Такими акциями немцы стремились достичь две цели: освободить квартиры для немецких поселенцев (не «оккупантов», упаси Б-г – И.Л.Й.), и разжигать ненависть литовцев к евреям.
Чтобы уменьшить напряжение, Еврейский совет (т.е. юденрат – И.Л.Й.) разрешил еврейским полицейским при выполнении специальных заданий в городе одеваться в гражданскую одежду» [5, с. 114]. Спецназ, да и только !
Как не пойти в полицию?!.. «…тысячи мужчин избежали унизительного и рабского труда на немецких фабриках…» [5, с. 195]. Это литовцы спасались от угона в Германию. Для ещё не убитых евреев «рабский унизительный труд» имелся в избытке. «В начале войны важным поводом для вступления в полицейский батальон была большая заработная плата… Поскольку полицейских обеспечивали питанием и одеждой, они почти весь оклад оставляли семьям, которые, в свою очередь, ещё пользовались всякими привилегиями: внеочередная покупка продуктов питания на карточки, бесплатное жильё, обеспечение топливом и т.д.»[5, c. 196].
Потом «зарплата» обесценилась и тем больше возросло значение других льгот. Это – у «привилегированных» литовцев. У евреев в гетто принадлежность к полиции давала, прежде всего, право на жизнь – в обмен на соучастие в лишении оной других «сородичей». Но и значение материального обеспечения – в условиях страшного голода и ужасающей нужды в гетто [34, с.57] – вырастало необычайно: «…появились объявления о том, что второй полицейский участок вместе с артистами готовит представление. Рядом с этим объявлением появились вскоре другие: «На кладбище не поют!», «Полицейские спокойны за свою жизнь, они сыты и одеты – им не хватает только концертов!» (на идиш это звучит кратко и очень хлёстко – И.Л.Й.) [4 ,c. 54] .
Короче: «Что делать? Работать у немцев не могу. Денег нет, есть надо, ещё и семья. Пошёл в полицию…»[11, c. 82–83].
Еврейский юмор не умирал и в гетто – в народной песне поётся: «Ме зогт аз ди либэ фирн дарф мен ин палацун, ун ин гетто из эс дох а шанд. Гьоб их зех фарлибт биз ибер ди эверн ун давке ин а простун полициант… Бай алэ мейдлэх немт эр цу ди пекелах, ба мир обэр цепет эр кейн зах…» (8)
У белорусов и украинцев полицейская повязка и ржавая винтовка давали, наряду с зарплатой, пайком, водкой и – местами – возможностями пограбить евреев, ощущение относительной личной безопасности, возможность оградить семью от грабежа и насилия со стороны оккупантов или уголовников. Жизнь белоруса/украинца стоила ведь в глазах нацистов не намного дороже жизни еврея. Показательно, что «принадлежность к еврейству» в Германии устанавливалась происхождением от 3 из 4 дедов и бабок, и министр внутренних дел предупреждал на Ванзейской конференции: «если вы допустите убийство полуевреев, это будет означать, что вы пренебрегли тем, что половина их крови – германская» [8]. На «восточных территориях» «еврейская принадлежность» определялась одним дедом/бабкой, а то и через брак с евреем [9]. Славяне подлежали массовому «выселению» «после победы» [10, с. 81,113–114], и немедленный «перевод в евреи» максимального числа был кстати.
А вот уголовники-то – там, где среди евреев имелся этот «социально близкий» любой античеловечной власти слой – были в еврейской полиции крайне нужны. «Еврейский царь Лодзи», старый сионист Румковский специально набрал матёрых уркачей, а одного из «авторитетов» назначил начальником тюрьмы [25]. Варшавская еврейская полиция, которую возглавили ассимилированные интеллигенты, выкресты и сионисты [12; 13, с. 451–452], в качестве рядовых «бойцов» набрала уголовников «ди штарке»(«здоровяки»), из их числа немцы потом «импортировали» и в Минское гетто. В культурной Вильне также имелись евреи-уголовные подонки «ди штарке», которыми немцы в нужный им момент – финального истребления – доукомплектовали еврейскую полицию [2, c. 126-134].

Апологетика юденполицай обычно сосредоточивается на трёх аспектах:
1. Шли туда «спасая жизнь» да и не избежали в конечном счёте «общей участи».
2. Поддерживали внутренний порядок жизни, препятствовали уголовным действиям.
3. Поддерживали связь с подпольем вплоть до взаимодействия.
Эта апологетика может быть справедливой постольку, поскольку речь идёт об определении степени ответственности за преступления тех или иных людей или организаций, – но не так, чтобы исключать юденраты и евреев-полицаев из общего сонма коллаборантов:
1.»Общую участь» полицаи не выбирали – они как раз надеялись её НЕ разделить. Вопрос спасения жизни под нацисткой оккупацией стоял перед всеми в той или иной степени: самым острым образом он стоял перед военнопленными Красной Армии, значительное большинство которых погибло в плену. Тем не менее, в отношении тех из них, кто пошли в лагерную полицию, а позже – в армию Власова и т.п., вряд ли кто-то – если он не из тех, кто считает дело Гитлера и его пособников правым в войне против СССР – будет всерьёз утверждать, что «их нельзя назвать коллаборационистами». В белорусскую полицию местами просто загоняли силой, угрожая жизни кандидата и его близких. В юденполицай, насколько известно, не брали силой никого и нигде.
Вопрос, где шкурный интерес включал непосредственное спасение жизни, а где – предположительное, и почему первые «не коллаборанты», а вторые – да, – никакими объективными мерками и критериями разрешён быть не может.
2. Поддерживали внутренний порядок – то же самое можно сказать о любой полиции коллаборантов; да ещё и с той разницей, что среди неевреев – уголовников, вероятно, было побольше, а в самой полиции поменьше.
3. Были целые батальоны белорусской полиции, которые с оружием в руках переходили к партизанам. Понятно, что подполье имело своих людей всюду, но по советскому определению, поднимавший оружие против мирных советских людей не мог быть подпольщиком, а в лучшем случаем – кандидатом на прощение. Это определение соответствует традиционным ценностям евреев и христиан. Были полицаи разных национальностей, которые отказывались стрелять в безоружных людей, а другие делали это под дулами автоматов немцев; и были полицаи, расстрелянные немцами за отказ убивать евреев (которых это – конечно же!!! – не спасло…) [10, с. 149; 5, с. 181–182]. Из виленского гетто часть евреев-подпольщиков уехала в лес на автомашинах, «нанятых» за деньги у литовской полиции [2, с. 178]. Понятно, что не за один день и не из жадности (да и не из любви к евреям) литовцы такое провернули. Всё это не снимает определения коллаборантов с полицаев-неевреев, и не понятно, почему аналогичные факты могут снять его с юденполицай. Опять-таки, объективных критериев «измерения» и «перехода количества связей с подпольем в качество» не существует.
Одновременно важно подчеркнуть, что абсолютно все преступления, совершённые подчинявшимися гитлеровцам силовыми формированиями коллаборационистов – должны быть отнесены в общий счёт преступлений нацистской Германии. В контексте описаний геноцида евреев сплошь и рядом приходится читать и слышать, что полицаи той или иной национальности (включая еврейских…) были «хуже немцев». Совмещение этих описаний даёт итог, что немцы были «лучше» всех, а «унтерменши» стоили друг друга…что и требовалось нацистам доказать.
Описания свидетелей ужасов не могут корректироваться. Но взгляд историков, да и потомков уцелевших должен быть трезв: именно немецкая оккупационная власть дала жизнь этим силовым структурам, набрала в них подлых людей, вложила в их руки оружие, дала приказ грабить и убивать и/или указание/разрешение делать это без приказов. Именно немцы прежде всего ответственны за все преступления коллаборационистов на оккупированной территории, а их исполнители лично ответственны за свои действия наряду с оккупантами, но не вместо них, и не впереди их. Насколько очевиден этот факт в отношении еврейской полиции – настолько же он ясен при трезвом рассмотрении в отношении абсолютно всех созданных оккупантами и подчинённых им силовых структур.
Рассказы о том, как «проходившая немецкая воинская часть остановила расправу над евреями» со стороны балтийских/украинских/румынских головорезов – лишь подчёркивают выше сказанное: никто там не имел права убивать без ведома немцев; и в первую очередь именно они ответственны за все последующие совершённые под их оккупацией преступления геноцида.
Шкурный интерес молодых и здоровых среди затравленной массы, плюс возможность осуществления уголовных и/или садистских наклонностей маргиналов – были вполне использованы немецкими знатоками «социологии и психологии» при наборе рядовых коллаборантов – что с винтовками, что с дубинками.
Но главари были людьми иного интеллектуального и – в своих глазах – морального уровня, и наряду с желанием жить, и жить хорошо, имели ясные идеологические устремления. Идеологи русских коллаборантов шли под лозунгами освобождения России от «жидо-большевизма»; украинские и прибалтийские коллаборационисты шли под шовинистическими, антибольшевистскими, антирусскими, жидоедскими лозунгами [10, с.87] и призрачной надеждой на «независимость» (от Гитлера-то…тоталитарная идеология – а всякий шовинизм тоталитарен – трезвое мышление не развивает). Вслед за ними пытались ту же кашу продавать не встретившие массового народного отклика идеологи коллаборационизма на Беларуси, где даже полицаи «никуда не годились»[10, c. 150–151]: немцам «пришлось» импортировать украинские и балтийские полицейские части для истребления евреев [10, c. 87, 89], не говоря уже о войне с партизанами.
Вместе с тем, идейная почва коллаборационизма у неевреев имела и по-человечески понятную основу: обида балтийцев за «растоптанную советской оккупацией независимость» (через год пришла альтернатива, которую эта «оккупация» пыталась предотвратить…), в славянских республиках – трагедии сталинского времени. Так, в Беларуси под «раскулачивание» в первую пятилетку попало около 400 000 душ высланных и расстрелянных, цветущие деревни были стёрты с лица земли [15, c. 40–41]. А затем на протяжении 30-х гг. была истреблена львиная доля интеллектуальной элиты нации [15, c. 89–102]. Ужасы голодомора на Украине общеизвестны. Русских «кулачили» как и всех.
У евреев же, в свете ясной гитлеровской установки на их геноцид, коллаборационистских поползновений на такой почве быть не могло. Как говорила религиозная еврейка в Минске летом 41-го: «Пусть потонут в море все проклятия, которыми я проклинала советский режим. Об одном молю Б-га: дожить и увидеть первого советского солдата. Я вымою ему ноги, и выпью эту воду. После этого я смогу умереть спокойно» [7, c. 40].
В чём же состояла идейная основа еврейского коллаборационизма ?
Насаждаемое через Интернет утверждение, что «Еврейская коллаборация, в отличие от коллаборации неевреев, никогда не имела под собой идеологической основы» [16] весьма проблематично. Приводимый там «пример» не лезет ни в какие ворота: случайное назначение Ильи Мушкина главой юденрата Минска. На всей «старой советской территории» немцы осуществляли геноцид с минимумом промежуточных этапов; единственное большое и существовавшее там длительный срок, Минское гетто было важнейшим очагом сопротивления оккупантам. Илья Мушкин был не «коллаборант», а герой сопротивления, при котором гетто стало источником серьёзнейшей материальной помощи и мощной живой силы для партизанского движения [17, c. 155–156, 195–196; 6, с. 125]; также, как не был «коллаборантом» Константин Заслонов. Мушкин был казнён немцами через пару месяцев, а немцы ввели(!) своих людей (9) в юденрат. Преемник Мушкина Моисей Иоффе – по решению (к которому ещё вернёмся) подполья – отказался 2 марта 1942 г. «отбирать» для убиения 5000 евреев, и немцы сделали это сами (убиенные в «Яме»). 28 июля немцы собрали евреев на площади и привели Иоффе «успокаивать» евреев. Завидев машины-душегубки он заорал: «евреи, проклятые обманывают – разбегайтесь кто куда!», и был убит среди прочих [19].
Тема еврейского коллаборационизма фактически была малознакома и советским историкам, и еврейскому населению БССР, вышедшим из его рядов исследователям, и сегодняшним белорусским историкам(10). Сегодня, когда рухнули железные занавесы, по крайней мере те, что отделяли СССР от Европы, а евреев бывшего СССР от единоверцев в мире и от полноты информации о событиях II мировой войны, особенно на «несоветских» землях, стоит поглубже задуматься над этим явлением на территориях Литвы, довоенной Польши, Венгрии.
Тамошние евреи – главари (11) и соучастники коллаборационизма, образованные и интеллектуально развитые, – очевидно, имели же свою идеологию помимо шкурного интереса.
«Все знали, что Генс не был предателем. Всё, что он делал, возглавляя гетто – он делал для своего народа…Он не продался немцам. Он искренне верил, что сумеет их перехитрить» [2, с. 134].
Генс, безусловно, самая крупная и символичная фигура из сионистских глав и членов юденратов, да и самая достойная: «В гетто помнили с какой гордостью он стоял перед немцами, а постоянные угрозы казнью выслушивал хладнокровно, с усмешкой…» [2, с. 134].
Яков Генс, офицер запаса литовской армии, был женат на литовке. Он преподавал физкультуру, литовский язык и литературу в еврейских школах Литвы, был членом сионистского движения («ревизионисткого», как и его заместитель Феликс Деслер [11]), а потому с приходом Советской власти перебрался в Вильню, опасаясь ареста [20]. Это был «национально-свядомый» еврей. Он, возможно, мог спастись – его жена и дочка жили вне гетто. Он принял должность главы полиции, а затем и юденрата с полной уверенностью, что делает правое дело: «работа на немцев ради жизни» спасёт часть евреев – нужных немцам «нуц-юден» [11], «молодых и здоровых», а по ходу дела будут активно «приносить в жертву» всех остальных. Что же двигало им и другими сионистами, главами и членами юденратов – и сотрудничавших с ними лидеров подполья - в Прибалтике и других местах, что составляло ментальную основу их действий?

Как видно, уверенность в том, что:
1. Истребляя евреев немцы движимы какой-то постижимой обычным человеческим разумом логикой и пощадят «нужных им», которые – по их, по немцев воле! – доживут до освобождения Красной Армией; и что они – назначенные немцами коллаборационисты – имеют, таким образом:
2. достаточный вес, чтобы влиять на стратегические решения нацистов в «еврейском вопросе»;
3. моральное право распоряжаться смертью и жизнью евреев, а ещё точнее – людей, которых нацисты определили как «евреев».
Рассмотрим эти три момента.
1 – такая уверенность никак не зиждилась на логике фактов и событий с момента нападения на СССР: выходящие за рамки воображения массовые убийства евреев там и в Польше, эффективность, остервенелость, размах и упорство гитлеровцев в осуществлении массовых убийств не могли оставить сомнений насчёт готовности немцев оставить массы живых «нуц-юден» для встречи Красной Армии. Ввиду невозможности быстро убивать миллионы и решать все связанные с этим вопросы, остававшихся евреев регистрировали, изолировали от местного населения, грабили и эксплуатировали в интересах оккупантов, и в ходе этого раз за разом уничтожали.
«После второй акции (в Барановичах) в гетто не было среди жителей ни одного, кто бы не понял, что всех собираются уничтожить, вырезать…» [21, c. 56], – свидетельствует в своей книге «Не как овцы на заклание» Элиэзэр Лядовский, прошедший боевой путь в лесах Западной Беларуси. В Барановичах положение напоминало Минск: глава юденрата Евсей Изиксон был убит, отказавшись выдавать «квоты»; действовало мощное подполье, около 500 евреев ушли в леса [22]. А уже в Белостоке – возглавивший юденрат сионисткий лидер Эфроим Бараш был уверен, что «работа на немцев как щит перед несчастьем» (после резни айнзацгруппами и т.п.), выдаёт «квоты», поддерживает «связи с подпольём», содержит в гетто сионистский «кибуц» [23]. В феврале 1943 г. Бараш выдаёт очередную «квоту», а представитель подполья сионист Мордехай Таненбойм-Тамаров провозглашает: «…мы приносим в жертву 6 300 евреев, чтобы спасти 35 000. Ситуация на фронте такова (Красная Армия ещё на Волге, но немцы, конечно же, оставят «35 000» её встречать – И.Л.Й), что радикальный поворот может произойти в любой день». Членам подполья сообщили заранее, чтобы покинули район «акции» [13, c. 455]. В дни Курской битвы гетто было ликвидировано.
Немолодой сионистский лидер Мордехай Румковский, возглавив юденрат Лодзи, впал в манию величия – ездил на запряжённой клячами колымаге с «эскортом» из полицаев, развешивал повсюду свой портрет, печатал и марки с ним… но куда большим сумасшествием было надеяться, что немцы оставят массы живых обитателей гетто – честно отработавших на побежденный рейх ¬– встречать Красную Армию, как надеялись Генс, Бараш, Элькис и многие другие. По сравнению с такой деменцией марки и клячи – несущественные детали. Румковский надзирал над каторжным трудом десятков тысяч евреев на промышленных предприятиях, исправно поставляя «квоты» на истребление стариков, больных, детей. Юденполицай не покладала рук.
За годы существования гетто больше 40 тысяч умерли там от голода и болезней. Летом 1944 г. оставалось 77 тыс., из которых 70 тыс. работали на немцев. Все поехали в Освенцим, когда советские танки были в 70 км от Лодзи [24 ,25]. «Ах, если бы советские танки поспешили»… мечтают апологеты юденратов в Израиле [13, c. 432]. Ясно, что если бы они наступали быстрее, то немцы отправили бы всех в Освенцим пораньше. Или бы порешили во рвах – опыт был.
2 – сказанного выше достаточно для определения такой уверенности как очевидно иллюзорной, и – для трезвого рассудка – иллюзорность эта подтверждаема была ежечасно и ежеминутно тем отношением к абсолютно всем евреям, которое немцы демонстрировали повсеместно и консеквентно, в т.ч. казнями и расстрелами глав и членов юденратов, и ежедневного глумления над ними.
3 – эта уверенность не вытекает из базисных моральных ценностей иудаизма и христианства, равно отрицающих (12) сознательное активное соучастие в преступном убийстве. Тем более же – перманентное соучастие в массовом убийстве людей заведомо невиновных по любым (в т.ч. нацистским!) законам – в качестве средства, которое может оправдать какая бы то ни было цель.
Советское отношение к этой проблеме, как и многое в системе декларированных - да и реально существовавших в советском обществе - ценностей, находится в соответствии с религиозными ценностями: ни под каким видом не выдавать немцам «советских людей» и не соучаствовать в убийствах мирных жителей – в т.ч. и не для «пользы дела». Указание минского подполья «своему» главе юденрата 2 марта 1942 г. не выдавать «скромную», по размерам гетто и «понятиям» Генсов «квоту» – говорит само за себя. Ведь при организованной выдаче можно было не опасаться ни за кого из «своих» людей – см. выше Бараш-Таненбойм, то же в Вильне – в ходе «акции» вооружённые подпольщики выгоняют на смерть пытающихся спрятаться вместе с ними детей и других евреев, соблюдая «джентльменское соглашение» с Деслером [2, с. 130]. В отличие от сионистов в Литве и Западной Беларуси, подполье Минского гетто занимало в этом вопросе диаметральную позицию: «…юдэнрат не павінны падаваць немцам аніякіх спісаў ні пад якай умовай. Мы не будзем дапамагаць забойцам выносіць смяротны прысуд нават і аднаму габраю !» [35, c.79]. В результате – гибнут и подпольщики, их руководители: «У вынiку Пурымскай разні мы страцілі шмат нашых кіраўнікоў. Яны палеглі разам з тысячамі іншых менскіх габраяў…» [35, c. 81].
В директиве Гейдриха о создании юденратов в Польше говорилось, что в них должны войти «оставшиеся» (после первоначальной резни) раввины (13).
Вот как объясняет образовательный сайт в Израиле [25] причины того, что раввины не шли в юденраты: «Раввины избегали предложений войти в юденраты, опасаясь унижений со стороны немцев из-за своего еврейского вида, ведь с начала оккупации немцы унижали религиозных евреев, рвали бороды, отрезали пейсы.» Храбрый Румковский со своим словно с карикатур «Штюрмера» срисованным «портретом» – не «опасался», а они вот «опасались».
«Кроме того, повседневные продолжительные контакты с немцами были скверной в глазах евреев, и в частности представителей религии.» Как говорил Шолом-Алейхем: «человек подобен столяру: столяр живёт-живёт, и в конце концов умирает. И человек так же».
«Ещё одно их опасение – опасались реакции общины, разочарования общины в своих религиозных деятелях при таких тяжёлых и всё ухудшавшихся обстоятельствах». А храбрые – под оком гестапо – сионисты разочарования «сородичей» не «опасались».
Раввины не шли в юденраты, а религиозные евреи – не шли в полицаи. Этот факт известен всем, но я не слыхал ни об одном исследовании, в котором этот факт был бы освещён в качестве заслуживающего специального анализа – слишком взрывоопасно. Он очевиден при изучении описаний состава «юденполицай» в разных местах: о религиозных евреях нет ни слова(14).
Во главе юденрата в Бендине (Верхняя Силезия) стоял сионист-социалист Хаим Молчадский, он «скурпулёзно выполнял указания немцев» и «активно участвовал в селекциях», однако «помогал сионистским молодёжным движениям» [31]. Главой «областного юденрата» был сионист Моник Марин, а Молчадский был его «доверенным лицом» и был в курсе назначения «выселений». Марин кончил свой путь предателя в концлагере, а Молчадского в Израиле выбросили из машины с обрыва… «Когда в концлагере разгорались споры между религиозными и секулярными узниками, р. И. Каннель (оставшийся в живых уроженец Бендина – И.Л.Й.) всегда задавал вопрос, пресекавший претензии секулярных: «Скажите на милость, а кто вас послал на гибель – верующие евреи или ваши приятели, секулярные деятели?»[1, c. 42–44]
Мы видим, что образ действий Генса, Румковского, Марина-Молчадского и иже с ними (15) – противоречил логике фактов и событий, и противоречил базисным христианским и религиозным еврейским моральным ценностям, с которыми в этом вопросе совпадали советские.
Будет логичным предположить, что идейную основу их действий составила сионистская идеология. Считаю, что следующие аспекты сионисткой идеологии подготовили почву для выработки сознательной и/или невольно-подсознательной идеологии еврейского коллаборационизма. Следует помнить, что нацисты умели разобраться в «этнопсихологии и социологии», и то, что очевидно сегодня нам – было ясно и им, и ими использовано.
1. Выделение «евреев» из числа остальных граждан мест их проживания в разных странах в предназначенную для сионистского дела «единую нацию», основой которой – а религию сионисты отбросили - стало только биологическое происхождение, простираемое и на выкрестов, и на супругов и потомков в смешанных браках. Аналогичный подход нацистов представился сионистам легитимным. Соответственно, и подсознательная легитимация нацистов в качестве людей, с которыми можно договариваться, которым можно доверять… на которых можно влиять! на которых можно полагаться! – в этом самом «еврейском вопросе». И можно надеяться, что за честный труд оставят встречать Красную армию у ворот «продуктивного» гетто.
В курсе израильского Открытого (заочного) Университета по истории Катастрофы [33] подробно обсуждаются указы гитлеровского правительства о создании и реорганизациях «еврейского представительства» в Германии и в оккупированных странах, обсуждается – какие были «цели и интересы» у «евреев», а какие – у гитлеровского правительства. Где была установлена гитлеровцами более «демократичная система» «представительства», а где менее (см.например [33, с. 444–449]). При этом авторы курса явно исходят из аксиомы, что существовала какая-то еврейская «сторона» перед гитлеровцами, которая имела «свои» «интересы», которые могли быть «представлены» в устанавливаемых гитлеровцами рамках. Между тем, само искусственное создание этой «стороны» на биологической основе и было отправным пунктом нацистских преступлений. Этот момент, который подчёркивался в советской науке, в изложении сионистов отсутствует напрочь.
2. Суть «сионистского дела»– создание «своего» «национального организма», и внедрение в сознание масс евреев в разных странах, что всем их бедам придёт конец когда под сионистским руководством над ними в вожделенной Палестине станут чиновники, полицейские, судьи, начальники - и все евреи, «иврим»(16).
Отсюда рукой подать до ощущения легитимности своей власти над евреями, полученной из рук нацистов; и до подсознательной легитимации их, источников «еврейской власти», требований; и до уверенности в своём (анти)моральном праве слать людей на лютую смерть от рук явных нелюдей – гитлеровцев; и до лунатической уверенности в своём весе в глазах нацистов.
На процессе Кастнера (см.ниже) адвокат Гринвальда Шмуэль Тамир отметил:
«Уникальное развитие событий происходило в тот момент в Венгрии. Сионистское меньшинство – оно было меньшинством в венгерском (17) обществе – воцаряется надо всем еврейством. Большинство – ассимилированные, именуемые «неологи» и Б-гобоязненые, именуемые «ортодоксы» – отступают, место всех их занимают сионисты…» [1, c. 30].
Еврейское население подмандатной Палестины называется в сионистском новоязе – «государство-в-пути»; управляемые сионистскими юденратами гетто не могли не представляться сионистам своего рода «мини–государствами-в-пути».
1 ноября 1942 года, Слободка (Вильямполь), Каунас. Большинство евреев Каунаса давно лежат по знаменитым «фортам». Торжественная присяга: «Я, сотрудник полиции Вильямпольского гетто.., торжественно обещаю…все свои силы и знания предназначить на пользу еврейской общественности гетто… Под музыку симфонического оркестра гетто руководители полиции и полицейские по одному подходили к столу и подписывались под текстом присяги… Под конец церемонии все встали и пропели сионистский гимн Hatikva» [5, c. 112]. Неслучайно именно бейтаровцы – адепты «активистского «сионизма» – массами пошли в полицию. Они ощущали уже себя «национальным воинстовом»: повязки и фуражки с могн-довидом («Щит Давида» – шестиконечная звезда, «прихватизированный» сионистами еврейский религиозный символ), ладные дубинки в крепких руках, командиры с пистолетами, парад с командами на иврите (Восторженно описанный в найденных после войны дневниках юденполицай Каунаса[14]).
Ощущение силы, власти – именно над евреями, над кем же ещё…
В ходе жуткой «детской акции» весной 1944 года в каунасском гетто евреи-полицаи вместе с немцами ездили от «малины» (18) к «малине», отлавливая еврейских детей. Часть полицаев отказались участвовать и были расстреляны. Остальные до конца «предоставили свои силы и знания» гитлеровцам [32].
3. Деление и селекция евреев на «полезных» и «неполезных» для сионистского дела – в плане возраста, профессии, пола, идеологии, знания языков – в том или ином месте, в тот или иной момент. В частности, стоявшая в короне сионистских (19) лозунгов «продуктивизация» евреев для освоения Палестины явно перекликается с лозунгами «работа ради жизни», «нуц-юден».
В 1937 году на юбилейном двадцатом сионистском конгрессе в Цюрихе прозвучали слова д-ра Хаима Вейцмана, президента конгресса и главы ВСО:
«Надежда шести миллионов евреев – на эмиграцию в Палестину. Из глубин трагедии я хочу спасти два миллиона молодых. Старики погибнут, они дождутся своей участи. В этом жестоком мире они – моральная и экономическая пыль. Лишь молодая ветвь останется. Старики должны стойко это принять и смириться» [1, с. 6].
Эйхман в беседе с венгерскими сионистами – меняя выкуп избранных на нераспространение информации о начинающемся истреблении – обратился к ним «как идеалист к идеалистам»[27](20). …А потом в аргентинском далеке Эйхман в 1955 году изливал душу журналисту (21): «…д-ру Кастнеру в точности изложил я полученный мной приказ и он согласился предотвратить сопротивление евреев депортации и позаботиться о порядке в концлагерях, при условии, что я закрою глаза на то, что несколько сотен или тысяч молодых евреев нелегально направятся в Палестину. Для меня это была хорошая сделка – цена в 15 000 – 20 000 евреев не была слишком высокой за обеспечение порядка. Поскольку Кастнер оказал нам большую услугу, обеспечив спокойствие, я позволил спастись тем группам, кого он хотел. В конце-то концов меня не интересовали маленькие группы по тысяче евреев» [29]. «Арестовывали группу евреев и доставляли на установленное Кастнером и его людьми место. Там эсэсовцы охраняли их от всяких напастей. Когда еврейские политические организации приготовляли всё необходимое для отправления из страны (из Венгрии – И.Л.Й.), я давал указание пограничной полиции не мешать переходу этих транспортов. Как правило, они перемещались ночью.» [13, c. 374]
Юридический советник израильского правительства Хаим Коен подал в 1956 году апелляцию в Верховный суд, после того как окружной судья, потрясённый картиной изложенных евреями из Венгрии событий, подтвердил факт соучастия видного сионистского деятеля, на тот момент журналиста газеты правящей партии, Рудольфа (Исраэля) Кастнера в организованном массовом убийстве евреев; а посему отклонил уголовный иск о клевете против религиозного венгерского еврея Малкиела Гринвальда, написавшего о сговоре Кастнера с нацистами. На суде Кастнер подтвердил, что группы «беженцев и халуцим (члены сионистских молодёжных движений – И.Л.Й. )в течении всего времени (пока шло истребление – И.Л.Й.) отправлялись к различных транзитным пунктам на венгерско-румынской границе. Происходило ли это в рамках его «джентльменского соглашения» с Эйхманом он не сказал» [13, c. 374]. На Нюрнбергском процессе Кастнер отмечал: «Мы были отлично осведомлены о том, что делают айнзацгруппы. Мы знали более чем достаточно об Освенциме» [27].
Иск о клевете подал Кастнер по требованию юридического советника правительства, который затем апеллировал (22) в Верховный суд Израиля.
Верховный суд не отрицал установленных в суде фактов, но сосредоточился на формальной стороне и счёл, что Гринвальд «не сумел доказать сотрудничество («Шитуф-пеула», буквально: «сотрудничество»; «соучастие»; в контексте II мировой войны – «коллаборационизм»).
Кастнера с нацистами», а посему «Кастнера будет судить история, а не суд» [29], а его-то ведь самого заставили в суд обратиться!
В справочном разделе «Лексикон» официального сайта израильского парламента – про «Кастнера» отмечается сентенция Верховного суда, что «в определённых обстоятельствах лидер вправе скрыть информацию (о близком поголовном истреблении – И.Л.Й.) от людей «. Утверждается, что Верховный суд решил: «Кастнер не сотрудничал с нацистами»[30]. Это очевидная ложь. Коллаборация продолжается?..

(1) А.Громыко в ООН в 1947 однозначно говорил про «еврейский народ», это же выражение употреблял в своих – строго контролируемых – международных контактах и раввин Соломон Шлифер (да будет благословенна память праведника), официальный раввин Большой хоральной Московской синагоги в 40–50-е годы.
(2) Для обозначения нацистского геноцида евреев в неоиврите метко употребляется древнееврейское слово «шоа», неоднократно встречающееся у пророков в значении «гибель, полное разрушение». В русскоязычной литературе до 90-х годов этот термин более или менее удачно передавался как «Катастрофа европейского еврейства». Употребляемый сегодня термин «Холокост» автор не приемлет и считает его семантически неадекватным, полагая, что память жертв заслуживает хоть и «громоздкого», но точного термина «нацистский геноцид евреев».
(3) Ему было известно об этом, и – к его великой чести как интеллектуально честного политика и мыслителя – он писал ]3, с. 177[: при всей моей вражде к большевикам и к коммунизму, я жалею, что Красная Армия не продвинулась в сентябре 1939 хоть ещё на пару километров…
(4) Доктор П. Станкерас педантично подаёт латинским курсивом имена немцев и литовцев (а заодно и евреев – по-литовски), названия служб и должностей; эти названия и по-русски он пишет с большой буквы – в соответствии с немецкой традицией.
(5) Употребление Станкерасом этого применявшегося заключёнными в гетто эвфемизма без кавычек – потрясает цинизмом. Погром в истории – это изломанная домашняя утварь, вспоротые подушки, избитые, часто изувеченные, местами и убитые люди, грабёж, насилие над женщинами. В гетто это была рутина повседневности [6, с. 119-120]. «Погром» в гетто – это организованное массовое убийство [6, с. 121].
(6) Не за страх, а за (анти)совесть: старый сионист, соратник Герцеля по первым сионистским конгрессам, драматург, поэт и скульптор Альфред Нусиг, агент гестапо в юденрате Варшавского гетто, был казнён подпольем в феврале 43-го. Среди прочей переписки с немцами у него нашли обращение, где он объяснял им как проводить «акции», и сетовал на провал «акции» 18 января из-за излишней брутальности немцев. SIC. [28; 13, c. 438]
(7) В оригинале – еврейские названия нас.пунктов, привожу тут их нынешние названия в РБ.
(8) «Говорят, что крутить любовь надо во дворцах, а в гетто это стыдно, но вот я влюбилась по уши в простого полицая… у всех девушек он отнимает припасы (которые работающие пытались проносить извне голодающей семье – И.Л.Й.), а у меня он ничего не трогает…»
(9) «Из книги Гирша Смоляра я узнал, что в юденрате существовала не только (!!-И.Л.Й.) организованная группа подпольщиков, туда засылались провокаторы и негласные агенты» [18, с. 48], - пишет один из выживших в Минском гетто, Абрам Рубинчик.
(10) Ссылаясь на А. Рубинчика, пишет один из исследователей «При самом юденрате служили полицаи-евреи. Конечно, они были без оружия и совершенно бесправными. Но нам узникам гетто они иной раз оказывали неоценимую услугу. Частенько на идиш предупреждали…»
[36, c. 80]. Это всё, что сказано о евреях-полицаях в его солидной книге.
(11) А среди евреев вне Варшавы – и значительная часть рядовых полицаев: члены сионистских молодёжных движений составляли костяк еврейской полиции в Вильне [11], в Каунасе [14] и в других местах.
(12) Представляется возможным так сформулировать базисную разницу секулярного и религиозного подходов к поведению в экстремальных обстоятельствах: «Что бы ещё я мог сделать?» – задаётся вопросом секулярист, ведь «мы рождены, чтоб сказку сделать былью». Верующий человек прежде всего определяет, что он не будет делать ни под каким видом – «основа мудрости – трепет перед Всевышним». «На Б-га надейся, а сам не плошай»: действуй и при этом не будь плохим перед Б-гом– таков изначальный смысл переосмысленной безб-жниками пословицы. Верующий человек глубоко осознаёт, что результат его действий известен лишь Творцу – «пути Г-сподни неисповедимы», а человек хозяин не результата, но выбора своих действий. Хозяин выбора – пока он в состоянии выбирать – не становится рабом обстоятельств, мол, «жизнь» заставила…
(13) Одного-единственного назначили в июне 1941 г. главой юденрата педантичные немцы,
р. Гедалью Рознмана в Белостоке, но это была фикция: правил Бараш, однако, на первом этапе, имея ещё какой-то вес, р. Гедалья потребовал у юденрата не препятствовать стечению беженцев из мелких мест (где сразу пошла бойня) в считавшийся поначалу «безопасным» Белосток [26].
(14) То ли дело в партизанах [7, с. 97; 2, с. 315]; кто учился в Кфар-Хабаде в предыдущие десятилетия ещё видел колоритную фигуру: раввин р. Зусе «партизан» Вилимовский, воспитанник знаменитой литвакской Барановической ешивы, который после войны «перешёл» в ХАБАД в результате влияния товарища по оружию в отряде Тевье Бельского.
(15) В отношении членов партии «Бунд», игравших видную роль в отдельных юденратах наряду с сионистами, тут – в избранных мной рамках исследования – замечу лишь, что их тоталитарная марксистско-националистическая идеология неизбежно делила евреев на «кошерных» и «некошерных», с соответствующими выводами; в полицию, однако, они не шли[11].
(16) В неоиврите это слово в оппозиции к «йегуди» – «еврей по еврейской вере и по рождению», означает: еврей по «ивритизму»…
(17) Ш. Тамир – на мой взгляд правильно – называет «венгерским» общество людей, считавших себя евреями в Венгрии.
(18) Так назывались тайные укрытия – не с полицаев-уголовников ли лёгкой руки ?
(19) и не только в ныне покойном, а тогда господствовавшем в сионизме сионистско-социалистическом лагере; ну, а в нём - это был центральный сияющий бриллиант короны.
(20) В другом переводе той же книги – названном «Хана Арендт. Эйхман в Иерусалиме. История обыденных злодеяний» издательства «Даат-Знание, Москва-Иерусалим», 2008 г. – эти слова отсутствуют. Кто-то бдит.
(21) Голландскому нацисту Вильгельму Сассену; из нескольких сот страниц представленного на процессе Эйхмана в Израиле в 1961 г. «документа Сассена» государственный обвинитель обнародовал небольшую часть. Правительство запретило обнародовать полностью [29].
(22) Редактор газеты «Маарив» отмечал: «В 11 ночи было обнародовано решение суда, а в 11 утра правительство сообщает, что оно будет обжаловано. Что за гениальные юристы у правительства, которые сумели за это время изучить 300 страниц сложнейшего судебного решения и прийти к заключению, что апелляция имеет шансы быть принятой!» [29].
Конечно же, «гениальные юристы» не ошиблись.

Литература:

1. Sheinfeld, M. Srufei hakivshanim maashimim / R. Moshe Sheinfeld. – Bnei-Brak: «Xug bnei-Tora she'al-jad ce'irei agudat Israel», 5738 (на языке иврит).
2. Lazar-Litai, X. Xurban umered /Xajim Lazar-Litai.– Tel-Aviv: «Beit Zhabotinski», 1988
(на языке иврит).
3. Zhabotinski, Z. Hamedinijut hacijonit // Zeev Zhabotinski. Ktavim nivxarim. Ba'arixato harashit shel profesor Josef Klozner. – Tel-Aviv: «Masada», 5706/1946 (на языке иврит).
4. Рольникайте, М. Я должна рассказать/ М.Г. Рольникайте.– М.:»Советский писатель», 1976.
5. Станкерас, П. Литовские полицейские батальоны/ П. Станкерас.–
М.: «Издательский дом «Вече», 2009.
6. Иоффе, Э. Страницы истории евреев Беларуси/ Э.Г. Иоффе.–Мн.: «АРТИ-ФЕКС», 1996.
7. Liond, R. F Jewish fighter of the forest/ Reuven Liond.– Tel-Aviv: ''Sifriat Poalim'',1993
(на языке иврит).
8. Хана Арендт. «Банальность зла. Эйхман в Иерусалиме» [электронный ресурс]. – Режим
доступа: http://www.fedy-diary.ru/?page_id=6300 .– Дата доступа: 13.11.2012.
9. Холокост в Белоруссии[электронный ресурс]. – Режим доступа: http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A5%D0% ... 0%B8%D0%B8 . – Дата доступа: 13.11.2012.
10. Зуборев, Л. Расплата/ Л.И.Зуборев. – Мн.: «МФЦП», 2008.
11. Internal life in the Vilna ghetto. [электронный ресурс на языке иврит]
http://shemer.mslib.huji.ac.il/disserta ... 476006.pdf . – Дата доступа: 13.11.2012.
12. Judenrat wehamishtara hajehudit [электронный ресурс на языке иврит] .–2012.– Режим доступа: http://warsaw.daat.ac.il/g.htm. – Дата доступа: 13.11.2012.
13. Beit-Zvi, S. POST-UGANDIAN ZIONIZM IN THE CRUCIBLE OF THE HOLAUCAST/
S.Beit-Zvi. – Tel-Aviv: Shabtai B. Beit-Zvi, 1977 (на языке иврит).
14. Hamishtara hajehudit begeto Kovna be'einei 'acma [электронный ресурс на языке иврит] .–2012. – Режим доступа: http://www1.yadvashem.org/odot_pdf/Micr ... 202331.pdf. – Дата доступа: 13.11.2012.
15. Калубовіч, А. На крыжовай дарозе/Аўген Калубовіч.– Кліўленд: коштам аўтара, 1986.
16. Еврейский коллаборационизм [электронный ресурс] – 2012.– Режим доступа:
http://he.wikipedia.org/wiki/%D7%9E%D7% ... 7%A7%D7%99 .
– Дата доступа: 13.11.2012.
17. Баторын, Ф. Чорны год/ Ф. Б. Баторын.– Мн.: «Чатыры чвэрці», 2011.
18. В Минском гетто и партизанах [электронный ресурс] – 2012.– Режим доступа:
http://www.netzulim.org/R/OrgR/Articles ... ubBook.pdf .
– Дата доступа: 13.11.2012.
19. Minsk [электронный ресурс на языке иврит] .–2012.– Режим доступа:
http://www1.yadvashem.org/odot_pdf/Micr ... 201735.pdf .
– Дата доступа: 13.11.2012.
20. Ja'aqov Gens [электронный ресурс на языке иврит] – 2012.– Режим доступа: http://he.wikipedia.org/wiki/%D7%99%D7% ... 7%A0%D7%A1 .
– Дата доступа: 13.11.2012. 21. Liadovski, E. Lo kacon latevax / Eli'ezer Liadovski.–Tel-Aviv: «Elef», 1982 (на языке иврит). 22. Baranovich [электронный ресурс на языке иврит] .–2012.– Режим доступа: http://www1.yadvashem.org/odot_pdf/Micr ... %20812.pdf . – Дата доступа: 13.11.2012. 23. Belastok [электронный ресурс на языке иврит] – 2012.– Режим доступа:
http://www1.yadvashem.org/odot_pdf/Micr ... %20813.pdf .
– Дата доступа: 13.11.2012. 24. Mordexaj Xajim Rumkovski [электронный ресурс на языке иврит] – 2012.– Режим доступа: http://he.wikipedia.org/wiki/%D7%9E%D7% ... 97%D7%99... . – Дата доступа: 13.11.2012.
25. Judenrat [электронный ресурс на языке иврит] – 2012.– Режим доступа:
http://www.haemek.yifat.k12.il/5/his/ya/yat2p41b2.htm. – Дата доступа: 13.11.2012.
26. Rabanim shenispu bashoa [электронный ресурс на языке иврит] – 2012.– Режим доступа:
http://horabis.blogspot.com/2007/10/blog-post_122.html .– Дата доступа: 13.11.2012.
27. Хана Арендт. «Банальность зла. Эйхман в Иерусалиме» [электронный ресурс]. – Режим
доступа: http://www.fedy-diary.ru/?page_id=6301 .– Дата доступа: 13.11.2012. 28. Alfred Nosig [электронный ресурс на языке иврит] – 2012.– Режим доступа:
http://he.wikipedia.org/wiki/%D7%90%D7% ... %93_%D7%A0%D 7%95%D7%A1%D7%99%D7%92 .– Дата доступа: 13.11.2012. 29. Kastner [электронный ресурс на языке иврит] – 2012.– Режим доступа:
http://he.wikipedia.org/wiki/%D7%99%D7% ... %D7%9C_%D7
%A7%D7%A1%D7%98%D7%A0%D7%A8 .– Дата доступа: 13.11.2012. 30. Hakneset. Leksikon munaxim [электронный ресурс на языке иврит] – 2012.– Режим доступа:
http://main.knesset.gov.il/About/Lexico ... stner.aspx .– Дата доступа: 13.11.2012.
31. Hasifrija shel MATAX [электронный ресурс на языке иврит] – 2012.– Режим доступа:
http://lib.cet.ac.il/pages/item.asp?item=20971 .– Дата доступа: 13.11.2012.
32. Geto Kovna [электронный ресурс на языке иврит] – 2012.– Режим доступа:
http://he.wikipedia.org/wiki/%D7%92%D7% ... 7%A0%D7%94 .– Дата доступа: 13.11.2012.
33. Катастрофа европейского еврейства, часть 3-4. Тель-Авив: Издательство Открытого
университета, 1995. 34. The Warsaw diary of Adam Czerniakov /ed. by Raul Hilberg & oth. – N.Y.: Scarborough Books, 1982. 35. Смоляр, Г. Менскае гета/ Гірш Смоляр. – Мн.: «Тэхналогія», 2002. 36. Мельцер, Д. Жёлтые звёзды на Белой Руси/Давид Мельцер. – Нью-Йорк: «Диалог», 2007.

Раввин Игаэл Львович Йегуди, Минск

Источник: http://www.zerkalov.org/node/3188


Вернуться наверх
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Сортировать по:  
Начать новую тему Ответить на тему  [ 1 сообщение ] 

Часовой пояс: UTC + 2 часа


Кто сейчас на форуме

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Перейти:  
cron
Powered by phpBB © 2000, 2002, 2005, 2007 phpBB Group
Русская поддержка phpBB3