ФОРУМ "ИЕРУСАЛИМСКИЙ ХРАМ СЕГОДНЯ"

Внимание! При регистрации нового пользователя, прошу отправить мне сообщение "РЕГИСТРАЦИЯ" на адрес temple.today@gmail.com Спасибо. Админ.
Текущее время: 25 май 2017, 06:56

Часовой пояс: UTC + 2 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ 1 сообщение ] 
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Мордехай ХАЙМОВИЧ. Поэт Ури Цви Гринберг
Новое сообщениеДобавлено: 15 мар 2016, 13:03 
Не в сети

Зарегистрирован: 14 апр 2011, 09:57
Сообщений: 413
К 120-летию со дня рождения

МЕЖДУ ЖИЗНЬЮ И СМЕРТЬЮ

Поэт Ури Цви Гринберг единственный уцелевший потомок своей семьи, которая целиком погибла в огне Катастрофы. Его сын Давид Йоханан впервые посетил родину отца и прочитал перед разрушенной еще во времена Первой мировой войны церковью его стихотворение "Перед Творцом"
Мордехай ХАЙМОВИЧ, Украина

97 лет спустя после того "знаменитого" львовского погрома Давид Йоханан совершает путь из Львова в Белый Камень местечко, в котором родился его отец, Ури Цви. В те времена, в конце девятнадцатого века, этот штетл, расположенный в Восточной Галиции, входил в состав Австро-Венгерской империи. Ури был старшим сыном главы хасидского двора раввина Хаима Гринберга и Бас-Шевы Гринберг (урождённой Ландман). Когда мальчику исполнилось полтора года, его семья покинула деревню и переехала в Лемберг (нынешний Львов), который был тогда одним из центров еврейской культуры.
Будучи сыном цадика, Ури получил здесь ортодоксальное еврейское образование. И все эти годы он навешал своих бабушку и дедушку, оставшихся в Белом Камне. "Поля деревни и этот город сопровождали Ури все первые годы его жизни, говорит доктор Иоэль Рафель, который отправился вместе с нами на родину поэта. Во Львове он стал свидетелем погрома, который способствовал его раннему взрослению и осознанию того, что евреям нет места в "христианском царстве", что его народу не найти убежища в Европе".
Эти мысли Ури Гринберг неоднократно повторял позже в своих стихах. Писать он стал рано, и уже в 1912 году в одесском журнале "а-Шилоах" и других периодических изданиях печатаются первые стихи шестнадцатилетнего Гринберга на иврите. В том же году в журнале "Дер идишер арбетер" ("Еврейский рабочий"), выходившем в Лемберге, печатаются его стихотворения на идише. На "маме-лошн" написаны и первые сборники его стихов, важнейшим этапом в его творчестве стала изданная отдельной книгой поэма "Meфистофель".
В 1915 году Гринберга призвали в австрийскую армию. Во время Первой мировой войны он принимал участие в кровопролитных боях на Сербском фронте, но к концу войны дезертировал и вернулся во Львов. Сборник его стихов 1919 года "Ин цайтнс-ройш" ("В шуме времен") стал одним из первых в литературе на идише художественным откликом на бедствия войны.
После возвращения с фронта Ури Цви Гринберг становится свидетелем еврейского погрома во Львове, учиненного поляками в ноябре 1918 года. Они захватили город, и, хотя евреи соблюдали нейтралитет, им это не помогло: еврейский квартал был сожжен, 80 евреев убито. Поэту, его родителям и шести сестрам чудом удалось спастись за секунду до команды "Огонь!"
Если в раннем творчестве поэта преобладают мотивы религиозного благочестия, любви к женщине, к природе, тоска по земному счастью, то в книге "Мефистофель" эти мотивы окончательно вытесняют мотивы одиночества, страха, отчаяния, крушения жизненных устоев в мире, чувство скорби и боли за давние и новые страдания еврейского народа.
В 1920 году Гринберг переезжает в Варшаву, где примыкает к группе литераторов-модернистов, пишущих на идише, и становится признанным лидером еврейских экспрессионистов, редактором созданного им же журнала на идише "Альбатрос". В этом издании Гринберг выступил с гневным осуждением преступлений христиан против еврейского народа, после чего польские власти выдали ордер на арест поэта по обвинению в оскорблении христианской религии.
Вынужденный бежать из Польши, он продолжает издание журнала в Берлине, публикует в 1923 году свою поэму "Ин малхус фун цейлем" ("В царстве креста"), в которой уже предвидит Катастрофу. И в этом же году репатриируется в Палестину.
В первые годы после совершения алии Ури Цви Гринберг примыкает к сионистскому рабочему движению и после основания газеты "Давар" ("Слово") становится ее постоянным сотрудником. Он воспевает халуцим-первопроходцев, их самоотверженность в борьбе за достижения общенациональных целей, выступает с резкой критикой "искусства для искусства", призывает к активному включению поэзии в общественную и политическую жизнь Палестины, в борьбу за возрождение национального духа и свободу еврейского народа.
Тем не менее, вскоре поэт разочаровывается в рабочем движении. Он публикует книгу "Келев байт" ("Домашняя собака"), в которой критикует переросшую в самоцель борьбу за улучшение жизни рабочих как отступничество от мессианской идеи возрождения еврейского государства. Во время арабского восстания 1929 года году Ури Цви обвиняет политическое руководство ишува в примирительной позиции и отсутствии адекватной реакции на массовые убийства евреев арабами. Он требует четко определить задачу сионизма как восстановление суверенитета еврейского народа в Эрец-Исраэль:

Мне мерзостно смирение отцов
В огне еще не стихшего погрома,
Средь вывернутых внутренностей дома,
В крови распотрошенных мертвецов.
Меня тошнит от вспоротых перин,
От вони разложения и страха,
От обгоревших трупиков ТАНАХа
В грязи проклятых северных равнин.
Отвратна лживость мудрости святой,
внушившей нам мораль овечьих хижин,
где Кнессет Исраэль лежит, унижен,
под римской императорской пятой.
Как будто трус, отдав врагу Йодфат,
Нас отравил предательством так сильно,
Что с той поры от Кордовы до Вильны
Поганил наши вены гнусный яд.
Но правда в том, что правда - на войне:
Она звенит бейтарскими мечами,
Над Гуш-Халавом вьется наше знамя,
И сам Бар-Кохба бьется на стене!
Она и с Гиршем в дальней стороне,
И с Трумпельдором у ворот Тель-Хая.
В овечьем стаде, в сердце и в судьбе
Вскипает кровь сикариев густая,
И столп огня, дорогу предвещая,
Стоит и ждет попутчиков себе...
(Перевод Алекса Тарна)

События 1929 года побудили Гринберга вступить в партию ревизионистов, которую он впоследствии представлял на сионистских конгрессах. Кроме того, в 1930 году он вступает в подпольный "Союз бунтарей". После провозглашения государства Израиль Ури Цви Гринберг избирается депутатом Кнессета первого созыва (1949-1951 годы) от партии Херут.
В конце концов, между поэтом и руководством ишува возникает острый конфликт. Но Бен-Гурион, несмотря на конфронтацию, старался сохранить отношения с Гринбергом и однажды даже послал поэту чек на 2 тысячи лир сумма, которая по тем временам (1950-е годы!) могла кардинально изменить его материальное положение. Но Гринберг не воспользовался этим чеком, и тот хранится сегодня в Государственном архиве Израиля.
Существует еще одна интересная страница в отношениях между этими двумя людьми. Однажды по дороге в Иерусалим Бен-Гурион увидел идущего пешком в столицу Гринберга. Он остановил машину и предложил поэту поехать вместе с ним. Ури отказался: "С вами я не поеду". Глава правительства не выказал обиду, но ответил: Ури Цви, ты потерял нас, а мы потеряли тебя".
В 1957 году Гринберг был удостоен за свое творчество Премии Израиля, трижды получал литературную премию Бялика, тем не менее, отказывался от переводов своих стихов на другие языки и даже от выдвижения своей кандидатуры на Нобелевскую премию по литературе. Среди коллег-литераторов он был в почете, являлся членом Академии языка иврит, почетным доктором философии Тель-Авивского университета.
Его сын, Давид Ионатан, впервые посетил родину отца. И это посещение почти случайно: его пригласили прочесть лекцию об отце перед участниками местного семинара "Лимуд FSU". Глава этой организации Хаим Чеслер сопровождает нас в прогулке по Белому Камню. Мы подходим к остаткам разрушенной в 1918 году поляками церкви. Хаим открывает ржавые ворота, мы входим во двор и ступаем по обломкам камней и стекол. Все витражи разбиты, валяется изображение Иисуса, картина девы Марии раздавлена. Давид извлекает лист бумаги и начинает читать "Перед Творцом":

Когда я стою в молитвенном страхе
перед Творцом,
Сердце мое уже не дрожит,
Как осенний трепещущий лист.
Он Отец, но неведом мне его лик.
Лилась моя кровь, а Он стоял вдали,
И не знаю я, почему и за что. Написано в Торе,
что Он терпелив...
И до меня, и после дней моих
Слезы и свет, золото и кровь...
(Перевод Ольги Кардаш-Горелик)

־ Из 77 членов нашей семьи в живых остался только отец, говорит Давид, и на его глаза навертываются слезы. Он самый младший из пяти своих братьев. Отец хотел, чтобы он учился в ешиве, но Давид закончил университета Бар-Илан по юриспруденции и работает адвокатом по земельным делам. В 1995-1996 годах Давид был помощником Ариэля Шарона.
Отец предвидел свою смерть. В последние дни он говорил, что уйдет в тот день, когда вся страна будет в белоголубом цвете. Он умер в День независимости, 9 мая 1981 года, когда весь Израиль был расцвечен бело-голубыми флагами...

"Маарив, Соф а-шавуа"
Перевод Виктории Мартыновой
4 февраля 2016 года


Вернуться наверх
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Сортировать по:  
Начать новую тему Ответить на тему  [ 1 сообщение ] 

Часовой пояс: UTC + 2 часа


Кто сейчас на форуме

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Перейти:  
cron
Powered by phpBB © 2000, 2002, 2005, 2007 phpBB Group
Русская поддержка phpBB3